lorem ipsum dolor lorem ipsum dolor lorem ipsum dolor lorem ipsum dolor lorem ipsum dolor lorem ipsum dolor lorem ipsum dolor lorem ipsum dolor

Казанские епархиальные ведомости 1996 год

В деревне Тарловка церкви никогда не было. Стояла часовня, но даже старожилы не помнят, какая она была.

Когда-то Тарловка была дачным мес­том елабужских купцов Стахеевых;.один деревянный особняк до сих пор стоит на песчаном обрыве над Камой. Сей­час на этой территории расположен санаторий Тарловский, а деревня –сильно уменьшившаяся в размерах, скучившая остатки своих домов на опушке леса - живет как бы при нем. Тарловка выжила и физичес­ки, и духовно: так, недавно православные тарловчане "Христа ради" выхлопотали себе мо­лельную комнату.

батюшка с прихожанами

Руководство санатория пошло на­встречу, выделило помещение. Помог­ли обустроить его. И вот на праздник Входа Господня в Иерусалим здесь состоялась первая Литургия. Этот день был настоящим праздником. На­рядные, с букетами вербы, пришли на службу и дети, и женщины, и старуш­ки, которых привели под руки внуки. И потому, как молятся дети - не шалят, не скучают, а вслушиваются в каждое сло­во священника - было очевидно, что в вере их воспитывают дома.

Евгения Ивановна

Одна из таких семей - Филимоновы. Ее глава, Евгения Ивановна, больше всех и хлопотала об открытии молель­ной комнаты, она вроде старосты этой маленькой общины. Глядя на эту кра­сивую, энергичную женщину, я не мог­ла поверить, что она одна вырастила девятерых детей. А Евгения Ивановна говорит об этом коротко: "Бог помог." Она овдовела, когда старшей дочери было четырнадцать, а младшему сыну еще не исполнилось двух лет. Причем крещеными были только двое старших детей; за житейскими хлопотами все недосуг было ехать в другое село в цер­ковь. И вот повезла Евгения Ивановна верст за двадцать, в Костенеево, отпе­вать покойника, и тут же семерых сво­их сирот окрестила. И стали жить с Бо­гом.

В их большом доме царят уют и любовь. Строгий и простой уклад чув­ствуется во всем: в том, как тихо ведут себя внуки, когда бабушка становится на вечернюю молитву, в том, как бес­прекословно убирается магнитофон и выключается телевизор во время пос­та, в том, как дружно садится семья за стол... В каждой комнате - иконы. По­лотенца под божницами вышиты до­черью Любовью. Кстати, она преподает в тарловской школе, и те девочки, что пришли сегодня на Литургию - ее уче­ницы.

Наверно, Филимоновы - не единст­венная семья, которым вера помогла не просто пережить трудные времена, но и вырастить прекрасных детей, об­рести душевную доброту и спокойствие. Таких семей много, и Тарловка в этом смысле - не более, как одна из многих, подобных ей, деревень. Деревень, в которых под спудом видимого безбо­жия остается жива и верой хранима чистая православная душа. И как необ­ходимо такой душе не остаться "вещью в себе", услышать слово священника, участвовать в общей молитве, почувст­вовать себя частью соборной Церкви.

.. Кстати, в Тарловке мальчишки на­шли камень от той старой часовни, о ко­торой уже никто и не помнит. Долежал-таки до этого времени, до настоящего Вербного Воскресенья. Может, и еще где-то такие камни лежат, ждут своего часа?

И.Яковлева

О ТАРЛОВКЕ

 

История поселка Тарловка началась с того, что в первом десятилетии XX века купец Дмитрий Иванович Стахеев построил рядом с деревней Черный Ключ (ныне исчезнувшей) кумысолечебницу с особняками для отдыха в сосновом лесу (Большом Бору) членов своего семейства.

Название же поселка связано с гидронимом – здесь в Каму впадает речушка Тарловка, название которой, в свою очередь, происходит от тюркского слова «тарлау» – с крутыми берегами. Речка действительно течет в глубоко врезавшейся в рельеф долине, вскрыв, в частности, богатейшие остатки древней жизни – разные палеонтологические находки.

Известно, что здесь отдыхал и писал этюды к своим картинам Стахеевский родственник – великий И.И. Шишкин. По впечатлениям о пребывании в Тарловке написал свою знаменитую картину «Гуси-лебеди» известный татарский художник Константин Васильев – так считает писатель-краевед Н.П. Алешков, автор краеведческого очерка о Тарловке.

В начале 20-х годов XX века на базе Стахеевских особняков был создан дом отдыха для рабочих Бондюжского завода. 01 июня 1928 года здесь открылся противотуберкулезный санаторий-кумысолечебница. В становлении курорта принял участие казанский ученый-медик, профессор Н.К. Горяев. Тарловский санаторий в годы Великой Отечественной войны здесь располагался эвакогоспиталь № 4089, где лечилось почти 10 тысяч человек. Полвека спустя рядом со зданием поставили памятник умершим воинам Советской армии.

Противотуберкулёзный санаторий «Тарловский» предусматривал 100 коек для лечения больных туберкулёзом с небациллярными формами, поступающих после стационара - противотуберкулёзного диспансера. Имелись диагностические, биохимические лаборатории, кабинеты ЛОР-врача и стоматология. В комплекс лечебных процедур входят: лесные прогулки в сосновом бору, кумысолечение, физиотерапевтические методы.

Этот санаторий не только обеспечивал жителей рабочими местами (порядка 100 рабочих мест), но играл немаловажную роль в лечении и профилактики заболевания туберкулезом.

В соответствии с законом РСФСР «Об охране и использовании памятников истории и культуры» решением исполкома Комсомольского райсовета от 22 августа 1990 года санаторий «Тарловский» отнесен к категории недвижимых памятников истории местного значения.

В конце 1991 года на здании административного корпуса противотуберкулезного санатория открыт мемориальный знак.

 

Боровецкий (Шильнинский) лес

С северо-запада к Набережным Челнам прилегает Шильнинский лес, который, как считается, посажен по инициативе владельцев Шильнинского медеплавильного завода около 200 лет назад.

Строительство Шильнинского (в документах также упоминается как Шильвинский) медеплавильного завода началось по указу Берг-Коллегии в 1731 году на реке Шильне (Шильве), близ села Боровецкое. Завод был частный, и большинство исследователей считают, что его первым хозяином был казанский купец Иван Небогатов [33].

В 1734 году завод был запущен в работу и выдал первую продукцию. Оборудование завода размещалось по обеим берегам реки Шильны. В здании медеплавильной фабрики находились четыре печи, внутри которые были выложены огнеупорным камнем. Для поддержания в печах необходимой для плавки температуры была предусмотрена система нагнетания воздуха. Поддувальные устройства приводились в действие водяными колесами. С этой целью на реке Шильне был устроен пруд. В каждой печи за сутки проплавлялось до 120 пудов руды, при этом получалось 2,5 пуда черновой меди. Затем черновая медь проходила очистку в гармахерском горне. Полученная в результате чистовая медь и составляла конечный продукт [33].

На заводе и на рудниках работали приписные крестьяне заводчика. Как и на других горных предприятиях, они подразделялись на мастеровых и урочных. Основные работы выполняли мастеровые, которых в конце XVIII века на Шильнинском заводе насчитывалось 38 человек. У каждой медеплавильной печи было занято 6 человек – два подмастерья и четверо рабочих. Кроме того, общий надзор над работами осуществлял мастер, труд которого оплачивался значительно выше. Урочные рабочие (их было 67 человек) выполняли вспомогательные работы – подвозили дрова, уголь, лес, ремонтировали плотину. Для этого они должны были содержать собственных лошадей [33].

Помимо медеплавильной фабрики, на заводе имелись и другие сооружения – кузница, слесарная мастерская, толчея для размельчения руды, мукомольная мельница. Эти дома образовывали поселок Шильзавод.

Медеплавильный завод потреблял большое количество сырья и материалов – руды, угля, глины, извести, строевого и дровяного леса. Для получения всего этого требовались большие участки земли и леса. Поэтому 2 марта 1749 года владелец Шильнинского завода заключил договор с башкирами Ногайской дороги «старшиной Рахманкулом Сюркиным с товарищи», проживавшими в Сарат-Минской волости, об аренде их вотчинной земли сроком на 60 лет [33]. На этой земле купцом Иваном Небогатовым было предписано разводить в том числе лес, который употреблялся для нужд завода и поселка. Шильнинскй медеплавильный завод закрылся в XIX веке, а лесной массив сохранился до наших дней.




А вы чьи будете? Как поселок Тарловка оказался ничей

О ГОСПИТАЛЕ

Архив газеты "Доброхот" -"..все, что осталось от военного госпиталя.."

29.04.2010

(…)

Лечила раненых и Тарловка


В годы Великой Отечественной войны в Нижнем Прикамье было развернуто несколько госпиталей. Первый из них, эвакогоспиталь № 4089, принял раненых советских солдат и офицеров 21 ноября 1941 года и продолжал действовать по октябрь 1945-го в помещениях Тарловского санатория. За годы войны здесь побывало около 10 тысяч человек. Госпиталь располагался в сосновом лесу и был предусмотрен для излечения начальных форм туберкулеза и ранений в грудную клетку. Впоследствии профиль был изменен, сюда направлялось большинство тяжелых туберкулезных больных.

Сам госпиталь располагался в четырех деревянных двухэтажных спальных корпусах, здесь также имелись столовая, хозяйственные помещения и подсобное хозяйство с конефермой. Лечилось в госпитале от 150 до 200 раненых одновременно. Летом они поступали по Каме на известном тогда в наших краях пароходе «Ленинград» (обычно за сезон он по нескольку раз приходил в Тарловку). А зимой раненых бойцов возили подводами с железнодорожной станции Сюгинск.

В госпитале трудились хорошие врачи, некоторые из них были эваку-ированы из Ленинграда. Были и москвичи, в частности, профессор Арон Генухович Гильман со своей женой Азой Израилевной, врачом-ординатором. Кстати, профессор пользовался непререкаемым авторитетом среди медиков. А раненые смотрели на него как на спасителя. Так оно, в сущности, и было, если учесть, что известный хирург сделал вТарловке около 900 операций, и только две из них – особо сложные – оказались со смертельным исходом. И это несмотря на нехватку инструментов и дезинфицирующих средств.

Врачам, да и всему персоналу госпиталя, приходилось работать в очень трудных условиях. Нелегко было и раненым. Не все возвращались в строй, многие умирали – кто от окопного туберкулеза, а кто от тяжелых ран. Но, несмотря на все это, по вечерам бойцы сдвигали объединенные столы в угол, расставляли скамейки, и получался небольшой кинозал. Кино было тогда главным развлечением раненых. С экрана они узнавали о событиях на фронте. Приезжали в госпиталь и концертные бригады – тогда здесь были настоящие праздники.

В качестве самодеятельных артистов нередкими гостями в Тарловке были и дети, в том числе эвакуированные из белорусского города Орши. Так вот, в свободное от занятий и работы время они приезжали в госпиталь. Погрузят на сани нехитрый реквизит и декорации, а сами идут следом по заснеженной Каме. Об этом эпизоде рассказала в газете «Знамя коммунизма» секретарь Набережночелнинского райкома ВЛКСМ военных лет Екатерина Григорьевна Забродина.

Особенно запоминающейся была встреча здесь весной 1944 года с бывшим директором санатория «Тарловский», Героем Советского Союза Николаем Леонтьевичем Соболевым, который был отпущен долечиваться после тяжелого ранения домой.

18 марта рабочие, служащие, медицинский персонал, а также раненые бойцы, находящиеся в госпитале, собрались, чтобы «торжественно отметить возвращение Героя с фронта войны», как было написано в объявлении. Николай Леонтьевич больше рассказывал о части, в которой сражался, чем лично о себе:

– Наша часть освободила от захватчиков город Нежин, за что ей было присвоено звание гвардейской и почетное наименование Нежинской. А до этого она, отбив удар немцев под Орлом, двинулась на запад, освобождая наши города и села. Мне довелось видеть трупы расстрелянных фашистами мирных жителей. До сих пор перед глазами стоит варварски убитая за-хватчиками девочка. Все это заставляло неудержимо наступать. Как в песне поется: «Пусть ярость благородная вскипает, как волна...»

Скромно упомянул тогда Соболев и о том бое, за который он был удостоен высшей награды. 
На чествование Николая Леонтьевича в Тарловку приезжало местное руководство, где первый секретарь Набережночелнинского райкома ВКП(б)  П. А. Артемьев выступил с речью, а участники художественной самодеятельности показали небольшую пьесу «Встреча Героя».

ОНИ СРАЖАЛИСЬ ЗА РОДИНУ, А ЗНАЧИТ – ЗА НАС.


(…)

Источник http://www.tppzkam.ru/publish/dobrohot/index.php?ELEMENT_ID=11733

На братской могиле должна быть часовня

ПОМОГИТЕ     ЕЁ      ПОСТРОИТЬ.

Благотворящий бедному дает взаймы Господу
и Он воздаст ему за благодеяние его.
«Притчи 19, 17»

Архив

КАЗАНСКИЕ ЕПАРХИАЛЬНЫЕ ВЕДОМОСТИ 1996 Г.

В деревне Тарловка церкви никогда не было. Стояла часовня, но даже старожилы не помнят, какая она была.   

...далее>>>